На фестивале «МаскерадЪ» в Пензе зрителям показали два спектакля, поставленных по одному из лучших произведений Куприна «Яма»
Праздник театрального искусства, объединивший актеров и режиссеров из разных регионов России и Республики Беларусь, прошел в Пензе уже в шестой раз
Исторический экскурс
Первый «МаскерадЪ» в 2014 году был посвящен творчеству Михаила Лермонтова. Темой второго (2017) стала советская классическая драматургия. Третий (2019) посвятили наследию Всеволода Мейерхольда. Четвертый фестиваль (2021) стал новым прочтением творчества Михаила Булгакова. Два года спустя актеры лицедействовали в жанре фантастики, окунув зрителей в мистику, ужасы, сказки-притчи и т. д.
Нынешний «МаскерадЪ» приурочен к 155-летию со дня рождения нашего земляка – писателя Александра Куприна. Пензенские зрители увидели две интерпретации «Ямы» – в постановке актеров Пензенского областного драматического театра имени Луначарского и пермского театра «У Моста».
Пензенский взгляд
В повести Куприна «Яма» обнажена до предела жизнь «работниц» одного из публичных домов в квартале «красных фонарей». Куприн впервые в русской литературе так глубоко копнул этот пласт, показав неприглядные стороны жизни девушек низкой социальной ответственности. Из-за этого при жизни автора его произведение считалось почти скандальным.
Перед драматургами стояли две основные задачи: сделать так, чтобы зрители нашли в произведении столетней давности аналогии с современностью, и адаптировать его под специфику театра.
Режиссер пензенской «Ямы» Никита Кузин, например, сразу перешел к основным сюжетным линиям. Очень быстро стало понятно, чем постановщик будет «цеплять» зал, как станет создавать особую атмосферу спектакля. Его бесспорными козырями были свет, звук, музыка. Время от времени действие прерывалось, загорались тревожные красные лампочки, и на сцене начиналась мрачная пантомима в исполнении женщин-кукол, женщин-автоматов.
Режиссер-постановщик ввел в сценографию мистический элемент. Странный человек молча бродил в тенях декораций, не замечаемый никем. Иногда он подходил вплотную к одному из персонажей, внимательно смотрел в глаза или заставлял взглянуть в зеркало. Зал почти погружался в темноту, а в колонках нарастал, вибрируя, пугающий гул. Кто это был – Бог, Смерть, Совесть, Автор? Зритель сам решал, кто этот «черный человек». Но персонаж получился очень эффектным.
Более спорным стало решение изменить характеры некоторых персонажей (по сравнению с оригиналом Куприна). Например, стеснительный и нерешительный кадет в постановке Кузина превратился в самоуверенного качка. Характер одной из главных героинь повести – Тамары – к концу пьесы тоже радикально поменялся: из авантюристки, что себе на уме, она вдруг становится истовой альтруисткой.
И уж совсем странным решением было ввести в пьесу элементы рэпа, речитатива.
Тем не менее основного впечатления от пьесы эти моменты не испортили. После спектакля зрители наградили актеров и режиссера заслуженными аплодисментами.
Пермское прочтение
Театр «У Моста» хорошо знаком пензенским поклонникам Мельпомены – он не раз приезжал в наш город. От режиссера Сергея Федотова ждали хорошей, качественной постановки в классическом стиле. Собственно, зритель это и получил.
Большим плюсом были декорации и костюмы театра «У Моста». Яркие открытые платья на дамах, под потолком – абажур с красным фонарем, мягкие диваны вокруг, картины эротического содержания на стенах. Видя все это, зритель верил, что примерно так все и выглядело в публичном доме начала ХХ века.
В отличие от пензенской постановки, пермский театр сыграл первую часть «Ямы» практически как комедию. Такой прием не нов. Режиссер хотел, чтобы эмоции зрителя, перейдя от веселого начала к печальному концу, вспыхнули как спичка, что, чиркнув от у края коробка, почти молниеносно погасла у другого. Но этим приемом нужно пользоваться умело, чтобы не опошлить серьезную историю неуместным балаганом. Сергей Федотов в своей постановке прошел по самому краю. Но благодаря тому, что актеры талантливо отыграли комедийные сцены, все случилось так, как было задумано.
Переход от одной части спектакля к другой получился плавным. Труп весельчака Ваньки-Встаньки молча заворачивают в ковер и выносят. И становится понятно – шутки кончились.
На мой взгляд, у постановки театра «У Моста» очень сильный финал. Голос за сценой кратко рассказывает о дальнейшей судьбе обитательниц публичного дома. Девушки по одной уходят со сцены.
Финита ля трагедия
Ответить на вопрос, вынесенный в заголовок, я могу так – глубже всех «Яма» у самого Куприна. В силу особенностей жанра писатель имеет явные преимущества перед режиссерами театров в плане создания смыслов и подтекстов. Оба театра – и пензенский, и пермский – каждый по-своему сумели создать цепляющие эмоциональные истории с живыми персонажами, показав «Яму» во всей ее неприглядности.
Зритель же ощутил, что, попав в «яму», человеку почти невозможно выбраться. И «яма» у каждого своя.
Антон Инюшев, фото автора
Опубликовано: газета "Наша Пенза", №43 от 29.10.2025
