С пензенским композитором Максимом Токаревым пытаемся разобраться в сложных отношениях классики и современности
В мире, где ритм задают стремительно развивающиеся цифровые технологии и искусственный интеллект, а мелодии, которые в соцсетях транслируют блогеры, звучат чаще, чем симфонии Бетховена, возникает вопрос: а есть ли еще место для классической музыки?
– Как считаете, способна ли еще классическая музыка затронуть сердца в эпоху «цифрового шума»?
– А существует ли вообще понятие «современная музыка»? Музыка, которая цепляет, вне времени. Дело не в новизне, а в том, как музыка резонирует с душой. Академическое искусство живо, оно развивается. Композиторские школы с богатыми традициями существуют и сегодня. Кто знает, может, их представители станут классиками в будущем. Главное – свобода самовыражения. Нельзя осуждать человека за тягу к развлечениям. Юность – это танцы, тусовки, общение. Но потом, в моменты одиночества, когда накрывает, например, неразделенная любовь, вдруг может прозвучать Бетховен. Или Бах, если ищешь умиротворения. А Моцарт хорош, чтобы поднять настроение.
– Искусственный интеллект уже пишет музыку, претендуя на роль композитора. Что думаете по этому поводу?
– Как бы ни были совершенны алгоритмы, ИИ всего лишь компилирует уже существующее, создавая произведения, лишенные главного – души, эмоциональной глубины. Даже в электронной музыке, где технологии играют огромную роль, важно человеческое присутствие. Компьютер может быть инструментом, помощником в аранжировке, но не заменой живого исполнителя, способного вдохнуть жизнь в ноты. Жизнь оставляет свой отпечаток на искусстве. Музыкальные созвучия сейчас становятся жестче, появляются новые направления. Возникает дилемма: сложные гармонии – для узкого круга ценителей или упрощение – и массовая популярность. Удача, когда композитору удается совместить глубину и доступность.
– Возможно ли возродить интерес к классической музыке в наше время?
– Безусловно. Главное – подходить к этому творчески. Не принуждением, а просвещением, доступностью. Я четыре года преподавал музыку в школе. И вот парадокс: сначала дети воспринимали музыку как ненужный предмет. Но некоторые, когда им начал петь вживую, играть, загорелись... Как говорил Роберт Шуман, нужно ценить и высоко нести старое, но в то же время и стремиться к чему-то новому. То есть гармония между традицией и новизной должна быть, потому что нет плохих жанров. Есть и хорошая эстрада, есть и рок хороший, есть и классика. Важно также синтезировать искусство: объединять концерты с выставками, литературными вечерами. Музыка может жить не только в концертных залах, но и в библиотеках, галереях – везде, где есть атмосфера для восприятия прекрасного.
– Расскажите о ваших творческих проектах.
– Сейчас я реализую проект «Библиотечная филармония» – это просветительские встречи со школьниками и всеми желающими, где я исполняю фрагменты своих опер, комментирую их сюжеты, стараюсь зажечь в зрителях интерес к классике. Также я руковожу студией художественного слова «Герои нашего времени» на базе Центра хореографического искусства. Мы проводим литературно-музыкальные концерты. Интересный опыт – создание музыкальных иллюстраций к литературным произведениям. Мне помогает потрясающий пианист, лауреат международных конкурсов Эвелина Карибян-Погосова. Заставить полюбить классику невозможно. Моя задача – грамотно донести ее до слушателя.
Путь к творчеству
В детстве Максим Токарев увлекался поэзией и музыкой. Слушал Моцарта и Глинку, захотелось придумывать собственные мелодии. Закончил дирижерско-хоровое отделение Пензенского училища культуры и искусств. Он автор песенных альбомов, музыкально-драматических произведений, связанных с классической музыкой. У Максима Токарева есть и юридическое образование: он выпускник Московской государственной юридической академии. «У меня – как у Чайковского. Он тоже был юристом по образованию, но юриспруденция осталась скорее жизненным опытом»,– говорит про себя Максим.
Интервью подготовила Анна КИТАЕВА Фото из личного архива Максима Токарева
Опубликовано: газета "Наша Пенза" №12 от 26.03.2025
