Софья Михайловна Ваваева – одна из тех, кто приближал Победу. В феврале ей вручена юбилейная медаль «80 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»

«Все для фронта!» В годы Великой Отечественной войны этот лозунг был прямым руководством к действию как на передовой, так и в тылу. И даже десятилетняя девочка находила возможность внести свой вклад в дело Победы.

Как дела, орленок?

Софья Лобачева (в будущем Ваваева) детство провела в селе Богородское Мокшанского района. Семья жила неплохо: была корова, просторная крепкая изба. Хозяйство во многом держалась на отце, Михаиле Матвеевиче Лобачеве. Грамотный, трудолюбивый, рукастый. Мастер по дереву, он за вечер мог вырезать десять отличных ложек; мастерил и цветные веретена на продажу. А еще и талантливый: пел в церковном хоре. Софья росла девочкой впечатлительной.

Однажды увидела, как отец в доме вешает сено. Но ей почему-то показалось, что он режет теленка, который недавно родился у их коровы.

«Я побежала на улицу без памяти. Кричу: «Режут!» Мама мне навстречу: «Иди посмотри, теленочек возле печки стоит! Никто его не резал». Но я так и убежала, пять километров бежала до Мокшана. Не понимаю до сих пор, как смогла…». Это было таким потрясением для девочки, что она начала заикаться и слегла в больницу аж на два месяца. «Помню врача, - рассказывает Софья Ваваева. – Хороший такой высокий дядька в белой шапке. Два месяца он приветствовал меня, когда входил в палату: «Ну, как твои дела, орленок?» Это я очень хорошо запомнила».

 «Разбирайте!»

Одно из первых воспоминаний о начале войны у Софьи Ваваевой связано с приездом в Пензенскую область беженцев из Киева.

«Я училась тогда во втором классе, – рассказывает женщина. – Иду как-то из школы, учебники несу в руках: портфелей тогда не было. Вижу: на Киселевке народу – тьма. Думаю: «Цыгане приехали». Но это приехали беженцы из Киева. Целых тридцать машин. Старики и женщины с детьми.

 Я услышала: «Разбирайте!» Подошла к одной женщине и говорю: «Пойдемте к нам. Мы живем втроем». Это была жена офицера, и у нее четверо детей. Они заняли переднюю комнату. Тюков с собой привезли много – они стояли до потолка. Отец мне сказал: «Раз их привела – будешь на печке спать».

 До 1943 года, до освобождения Киева, беженцы жили бок о бок с Лобачевыми.

Софья Михайловна и сейчас хорошо помнит людей, которых когда-то привела к себе домой: «Старшая девочка – как она пела! Я до сих пор как вспоминаю ее песни, у меня слезы наворачиваются. А младшая девочка, Линка, была мне ровесница. С ней мы иногда дрались. Линка злая, в меня пальцем тычет: «Она говорит – Бог есть. А я говорю – нет Бога!» Но серьезных ссор у наших семей не было».

Бог услышал

В тяжелые годы войны даже в глубоком тылу жилось непросто. Появлялись новые напасти. Например – стаи изголодавшихся и одичавших собак.

 «Однажды я одна шла в Мокшан, – вспоминает Софья Михайловна, – И вдруг, откуда ни возьмись, десять собак. Окружили меня и все норовят в глаза заглянуть. Это ужас какой-то! А я была совсем небольшого росточка. Ноги у меня задрожали. Стою и думаю: «Сейчас упаду. А если упаду – меня разорвут. А разорвут – и похоронить потом будет нечего..».

А собаки лают! Они есть хотят. И я Бога в первый раз попросила: «Господи, я же такая маленькая. Помоги! Чего я плохого сделала?»

 И тут неожиданно со стороны далеких гаражей показался черный пес. Бежал прыжками, как звери прыгают. И прямиком на меня. Я подумала: «А этот сразу разорвет». Чувствую, что погибаю, ничего уже не соображаю. Собака подбежала ко мне, бросилась к моей сумке. Но сумка была пустая. И пес помчался прочь. И вся стая – за ним. Убежали.  А я подумала: «Все-таки Бог меня услышал».

Лыжи для советских разведчиков

Во время войны Софья впервые увидела лыжи. Для села Богородского такой спортинвентарь был диковинкой. Но в первую зиму Великой Отечественной, в 1942 году, войны все изменилось. Отца Софьи как-то ночью вызвали в обком партии.

Секретарь обкома сказал: «Будешь делать лыжи для фронта». Никаких денег за это не полагалось. Михаил Матвеевич пришел домой, выбросил из кухни две кровати и поставил верстак. Дерево для работы, и сапоги 25-го размера для замера креплений ему выделили. Уже к вечеру одна пара была готова.

 «Отец прикрепил к лыжам все застежки, подозвал меня и сказал: «Дочка, ступай в «Еремины ямы». (Так в селе называли склоны, образовавшиеся после строительства церкви). Съедешь с горы на лыжах. Если почувствуешь, что тебе что-то мешает, задевает, тормозит – запомни, на какой ноге. Уже темнеет, поторопись», – рассказывает Софья Михайловна.

Тогда Софья съехала на лыжах в первый раз. И пошло. Каждый день она проверяла лыжи для фронта. Постепенно научилась, как правильно съезжать с горы, как подниматься.

До конца войны Михаил Лобачев изготавливал лыжи для советских разведчиков, а Софья проверяла отцовскую работу в деле. За несколько лет девочка хорошо освоила лыжи. Однажды даже выиграла забег, проходивший в Мокшанском районе, и получила в награду два куска душистого земляничного мыла и две пары фильдеперсовых носков. Для девочки такой приз был очень ценным.

 После войны
 «Когда война закончилось, мне было 13 лет, – говорит Софья Ваваева. – Я до сих пор вспоминаю этот момент и плачу. В селе тогда все гуляли, а у меня не было ботинок, чтобы выйти на улицу. Уж как я радовалась, что война кончилась, а выйти к празднующим людям не могла. И я плакала, что у меня нет ботинок. Но теперь это не имеет значения. Теперь я радуюсь нашей Победе».

 Вклад Софьи Ваваевой в Победу над фашизмом оценен. В разные годы ей вручали награды, как труженице тыла: всего у нее 8 медалей. Восьмую она получила в этом году. 7 февраля глава Пензы Олег Денисов вручил медали «80 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» Софье Ваваевой и другим ветеранам.

Антон Инюшев, фото автора

Опубликовано: газета «Наша Пенза», №9 от 05.03.2025