295 лет назад – 24 ноября 1730 года – родился генералиссимус Александр Суворов

О его победах мы знаем со школьной скамьи. Гораздо меньше известно о его личном благочестии и христианских подвигах.

Отец полководца Василий Иванович Суворов был крестником Петра I и дослужился до генеральского чина, имел родовой дом в Москве и мечтал, чтобы сын Александр тоже стал военным.

О московском детстве генералиссимуса известно, что с еще малых лет он был очень набожным: выстаивал службы, пел на клиросе, читал Апостол и просил поминать родителей, когда уезжал. Сохранились воспоминания очевидцев, как он, сделав три земных поклона перед каждой иконой, ставил свечки, слушал молебны на коленях и с трепетом подходил к священнику под благословение. На Страстной неделе всегда говел, довольствуясь одним чаем, и то без хлеба.

Прежде чем рассказать о полководческом феномене Александра Васильевича, уместно заметить, что в личной жизни великий победитель и триумфатор на полях сражений был глубоко несчастным человеком, ставшим жертвой классического неравного брака. Женился он поздно, в 44 года. Его супруга – красавица Варвара Ивановна, дочь промотавшегося князя, выходила замуж за богатого, но уже немолодого человека, скромной внешности и невысокого росточка, да еще прихрамывающего, конечно же, по расчету и, как и отец, отличалась склонностью к мотовству и пристрастием к светской увеселительной жизни. Она не ценила и не уважала достоинств своего мужа, не говоря уже о более глубоких чувствах, а тот искренне любил свою жену и писал, что она ему дороже жизни. И пока глава семейства громил недругов России, Варвара Ивановна увлекалась другими мужчинами, что стало причиной распада семьи.

Церковного развода не последовало, но архиерей разрешил Суворову жить отдельно. Александр Васильевич вернул жене все, что просила: деньги, приданое, отдал ей свой московский дом и выделил содержание, но дочку Наталью, которую любовно называл Суворочкой, забрал и определил в Смольный институт. Она всегда помнила слова, сказанные однажды отцом: «Смерть моя для Отечества, жизнь моя для Наташи». Сын Аркадий остался с матерью.

Главное внимание обучению русских солдат полководец уделял религиозному воспитанию, повторяя, что «безбожие поглощает государства и государей, веру, права и нравы» и что «неверующее войско учить – что ржавое железо точить». Суворов говорил, что не руки, не ноги, не бренное человеческое тело одерживают на войне победу, а бессмертная душа, которая правит и руками, и ногами, и оружием, - и если душа воина велика и могуча, не предается страху и не падает на войне, то и победа несомненна!

Известен распорядок Суворова в периоды проживания его в своем имении в селении Кочанском Новгородской губернии: он вставал за два часа до рассвета, пил чай, обливался водою, затем шел в церковь, где стоял заутреню и обедню. Во время богослужения помогал в алтаре, читал записки и подавал священнику кадило.  После обеда вновь шел в храм на вечерню. Скоромного вообще не ел. «Повар жил при Александре Васильевиче без забот и без дальних хлопот, - писал современник. По воскресеньям после богослужения Александр Васильевич раздавал деткам пряники и другие сладости и даже играл с ними, а женщинам дарил платки и пояса. Мужикам выдавали «стопочку» крепкого. Не более. Инвалиды и старики получали от него пенсию – 6–10 рублей в год. Даже своих отслуживших лошадей Александр Васильевич содержал «за верную службу в отставке на пенсии» или дешево продавал крестьянам, «но Боже избавь, чтобы заездить».

Ни одной битвы Суворов не начинал без молитвы. Взятие крепости Измаил, которую считалась неприступной, называют одной из главных вершин военного искусства Суворова. Но сегодня мало кто знает, что успешному штурму предшествовал трехдневный пост не только самого полководца, но и всего русского войска. В другом сражении, в самый опасный момент, командующий на глазах у всех спрыгнул с лошади и несколько минут молился, распростершись ниц, а потом дал такие распоряжения, за которыми последовал разгром противника. Каждую победу Суворов праздновал в храме, благодаря Господа, там же вручал награды героям и всегда служил панихиду по убиенным.

На втором после веры месте в учении полководца был патриотизм. Суворовские изречения стали крылатыми фразами: «Мы русские – с нами Бог!», «Мы русские – какой восторг!» Его искренняя, восторженная вера в Россию, как искра, воспламеняла воинские сердца. Солдаты благоговели перед своим полководцем, слагали о нем легенды и безгранично в него верили. Еще бы… Он дал более 60 сражений и ни одного не проиграл!

Когда от французских войск в короткий срок была освобождена Северная Италия, в очередной раз подтвердились слухи о прозорливости полководца. Повар, подкупленный французами, трижды за обедом приносил ему отравленные блюда, но Суворов молча смотрел ему в глаза, пока тот в страхе не убирал нетронутую тарелку.

Слава непобедимого полководца, которого называли русским архистратигом, была в зените. Но во время того же зарубежного похода генералиссимус смертельно простудился и от болезни не оправился. 20 апреля 1800 года он въехал в Петербург и слег. Мечтал принять смерть на поле боя, которую считал единственно достойной для солдата, но в мае того же года Бог уготовил ему мирную христианскую кончину. Кроме простуды, было три причины, оборвавшие жизнь Александра Васильевича: неудавшаяся семейная жизнь, смерть любимой императрицы Екатерины II и незаслуженная опала.

Предчувствуя скорую кончину, великий воин составил канон Спасителю под влиянием Великого покаянного канона святого Андрея Критского и кратко подвел жизненный итог: «Люблю моего ближнего, во всю жизнь не сделал никого несчастным, ни одного приговора на смертную казнь не подписал, ни одно насекомое не погибло от руки моей. Был мал, был велик, при приливе и отливе счастья уповал на Бога и был неколебим, как и теперь».

В Пензенской губернии Александр Васильевич унаследовал от отца несколько имений, неоднократно бывая в Маровке, одном из них (сейчас село Суворово Лунинского района), где построил церковь во имя Владимирской иконы Божьей Матери.

Два года назад на заседании Священного Синода Русской православной церкви Патриархом Кириллом было предложено возобновить процесс подготовки возможной канонизации русского архистратига.

Валерий Николаев, иллюстрация: фрагмент картины К. Штейбена «Портрет А. Суворова»

Опубликовано в газете «Беседка», №46 от 19.11.2025